05.06.2026
Константин Журавлёв: человек, который видел историю там, где другие проходили мимо
Иногда история лежит буквально под ногами. В обломке древнего сосуда. В старой книге. В камне с отпечатком исчезнувшей жизни. В народной песне, которую ещё помнит один-единственный человек. В странной находке, которую крестьяне называют «головой с рогами».
Нужно только суметь это увидеть.
Константин Иванович Журавлёв умел. Именно поэтому его имя сегодня носит Пугачёвский краеведческий музей.
Он был первым руководителем музея, краеведом, археологом, этнографом, геологом и палеонтологом. Но главное — он был человеком, который не давал прошлому исчезнуть. Благодаря его труду в музее сохранились уникальные археологические находки, монастырские реликвии, этнографические записи, палеонтологические экспонаты и свидетельства самых тяжёлых страниц истории края.
С чего всё началось
Константин Иванович Журавлёв родился 2 ноября 1901 года в деревне Варваровка Каменской волости Николаевского уезда Самарской губернии. Его отец, Иван Павлович Журавлёв, был священнослужителем.
С ранних лет Константин рос в атмосфере уважения к книге и знаниям. Он учился в духовном училище города Николаевска, затем продолжил образование в Самарской духовной семинарии. Завершить обучение ему не удалось: после революционных событий семинария была закрыта.
Но отсутствие специального диплома не остановило его. Журавлёв много занимался самостоятельно, интересовался историей, археологией, геологией, палеонтологией, народной культурой.
В 17 лет он начал работать учителем школы I ступени в селе Ивановка. Одновременно заведовал волостной библиотекой, организовал Общество Народного дома, читал крестьянам лекции с самодельным проекционным фонарём. Уже тогда было ясно: просвещение для него — не обязанность, а образ жизни.
Музей из половины комнаты
Краеведческий музей в Пугачёве открылся в 1919 году. Сначала Журавлёв помогал первым сотрудникам собирать экспонаты, а в декабре 1921 года был назначен заведующим музеем местного края.
Ему было всего двадцать лет.
Музей он принял в тяжелейшее время. В Пугачёвском уезде разразился страшный голод. Сам музей находился в свёрнутом состоянии: занимал половину комнаты, где весь инвентарь был сложен в кучу.
Казалось бы, в такой момент людям не до музея. Но Журавлёв понимал: именно в годы испытаний особенно важно сохранять свидетельства времени.
Он собирал материалы о голоде, фиксировал сведения, приглашал фотографа для съёмок, собирал образцы суррогатов питания. В музее экспонировалась лепёшка из лебеды — страшный и честный документ эпохи.
Для Журавлёва музей не был складом старых вещей. Он видел в нём место, где сохраняется правда о жизни края — не только торжественная, но и трагическая.
Первый настоящий музейный дом
Весной 1922 года Журавлёв добился выделения музею помещения, где можно было устраивать выставки и принимать посетителей. Музею предоставили небольшую комнату в здании бывшего начального училища.
Летом работа вышла за стены музея. Журавлёв обследовал устье реки Клопиха, проводил раскопки древнего очага на сырту горы Маяк, где были обнаружены следы каменного века. Одновременно он начал собирать гербарий.
Зимой 1922–1923 годов музей работал уже в другом помещении — тесном и холодном здании бывшего общественного городского банка. Условия были тяжёлыми, но работа не прекращалась: изучались древние книги, музей открыли для посещений. Иногда в день приходило до ста человек.
Так маленькое музейное собрание постепенно становилось важным городским пространством.
Один в поле не воин? Журавлёв доказал обратное
Константин Иванович понимал: один человек не сможет собрать историю огромного уезда. Поэтому он искал помощников среди учителей, работников просвещения, крестьян, жителей сёл.
В марте 1923 года он выезжал в сёла, расположенные по Большому Иргизу от Пугачёва до Большой Глушицы. Он не просто собирал находки — он объяснял людям, зачем нужно изучать родной край и почему случайно найденный предмет может оказаться важным для науки.
После одной из поездок Журавлёв составил брошюру-инструкцию по собиранию историко-археологических памятников и анкеты к ним. Эти материалы распространили по уезду.
Так вокруг музея появился круг единомышленников. Благодаря этому стали поступать первые археологические экспонаты: каменное шлифованное долото, топор, предметы каменного века.
В штате музея тогда была всего одна должность — заведующего. Но по масштабу работы казалось, что за этим стоит целая команда. На самом деле многое держалось на энергии Журавлёва.
Древний город под современным Пугачёвом
В 1923 году Журавлёв вместе с любителями, которых вовлёк в музейную работу, начал обследовать окрестности города.
Были обнаружены места первобытных поселений на берегу Большого Иргиза между Пугачёвом и Успенкой, у Лопухового Мара за селом Каменка, при устье реки Клопиха, у лесопильного завода в Пугачёве, у села Ново-Захаркино при впадении Красной речки в Малый Иргиз.
Из села Берёзово в музей прислали предметы, которые доказывали существование там поселения эпохи Золотой Орды.
А в самом Пугачёве, на площади Свободы, где сегодня находится памятник Воину-победителю, были обнаружены остатки мечети золотоордынского города, стоявшего на месте современного города.
Так Пугачёв открывался не только как бывшая Мечетная слобода или Николаевск. Благодаря работе Журавлёва становилось ясно: история этого места гораздо древнее и глубже.
Голос народа: песни, легенды, предания
Журавлёв сохранял не только вещи. Он понимал ценность живой памяти: песен, легенд, обрядов, рассказов старожилов.
В 1923–1924 годах в музее было положено начало этнографическому разделу. Константин Иванович записывал народные предания, песни, сведения о быте народов края.
В селе Имелеево он записал легенду о реке Камелик и татарскую версию происхождения названия реки Иргиз. В башкирских сёлах собирал легенды, предания, предметы традиционного быта.
Среди записанных им материалов — красивая легенда о происхождении курая, башкирской дудочки. По преданию, мелодия родилась от ветра, который заиграл в полом стебле растения.
В 1925 году Журавлёв продолжил этнографическую работу в сёлах Каменка, Толстовка, Ивановка. В Каменке он записал девичник, в Ивановке и Толстовке — народные песни, в том числе песню «На проводы рекрута».
Так в музей попадали не только предметы, но и голоса людей прошлого.
Спасти то, что могло исчезнуть
Одна из самых важных страниц деятельности Журавлёва связана с иргизскими монастырями.
После их закрытия старинные книги, иконы, церковная утварь и другие предметы оказались под угрозой утраты. Часть имущества была разграблена, часть испорчена или разрушена. Храмы закрывались, здания использовались не по назначению.
Журавлёв понимал: исчезают не просто «церковные вещи». Исчезает огромный пласт истории, культуры и духовной жизни края.
В январе 1926 года музеем были перевезены предметы музейного значения из бывшего Нижне-Воскресенского монастыря села Криволучье. Балаково, к территории которого относился монастырь, тогда не имело своего музея, и после упразднения уезда появилась возможность передать ценные материалы в Пугачёв.
Журавлёву удалось спасти рукописные и старопечатные книги, церковную утварь и другие предметы. Среди уникальных экспонатов — деревянный передвижной храм XVII века и Евангелие 1600 года.
Воскресенский храм спасти не удалось. Но сохранились фотографии этого памятника, сделанные К.И. Журавлёвым.
«Голова с рогами»: история музейного мамонта
Один из самых известных экспонатов Пугачёвского музея связан с событием мая 1926 года.
11 мая Константина Ивановича вызвали к телефону. Звонил из Хворостянки А.Д. Лебедев, знакомый Журавлёва, служивший агентом уголовного розыска. Он сообщил, что в селе Кордон, или Кольцовка, крестьянами найдена «голова с рогами» весом около 12 пудов — вероятно, мамонта.
Журавлёв попросил принять меры к охране находки и уже на следующий день выехал из Пугачёва. К этому времени весть о находке облетела окрестности. В Кордон начали сходиться любопытные. Многие старались отломить себе «на память» кусочек бивня или кости.
При свете лампы Журавлёв осмотрел находку. Череп был в довольно хорошем состоянии, но часть бивня уже оказалась повреждена.
История обнаружения звучит почти как готовый музейный рассказ. Весной 1926 года полая вода размывала берега реки Чагра. Когда вода спала, крестьянки пошли к реке за водой и заметили торчащий из обрыва предмет. Его приняли за обычный кол. Одна из женщин ударила по нему лопатой — и оказалось, что внутри белое мягкое вещество.
Скоро находке нашли бытовое применение: бивень начали разбирать на «белила» для лица. Позже мужчины стали копать дальше и обнаружили весь череп мамонта. При большом стечении народа его вытащили наверх с помощью верёвок и оглобель.
Журавлёв тщательно обследовал место находки, изучил слои грунта, взял образцы пород. Череп и бивни лежали на глубине около 9,5–10 метров. Позже он осмотрел и другое место в окрестностях Хворостянки, где крестьяне часто находили кости ископаемых животных, и привёз в Пугачёв дополнительные материалы.
Несмотря на то что череп и бивни доставили в город ночью, новость быстро разнеслась. К музею потянулись люди. Любопытные хотели увидеть находку даже после закрытия ворот.
Сегодня останки мамонта — одна из гордостей Пугачёвского краеведческого музея. Экспонат, который когда-то чуть не разобрали «на память», стал частью научной и музейной истории города.
Переезд в здание, где музей живёт до сих пор
К концу 1926 года фонды музея насчитывали уже 2048 единиц хранения, а число посетителей достигло 8501 человека.
Прежнее помещение требовало большого ремонта и плохо подходило для музейной работы. Поэтому было направлено ходатайство о выделении музею лучшего и более просторного здания.
Ходатайство удовлетворили. В августе 1927 года музей переехал в старинное каменное здание, построенное в 1836 году.
Именно в этом здании Пугачёвский краеведческий музей находится сегодня.
Древний морской ящер и шахтёры, которые помогли науке
В 1931 году Журавлёв занялся палеонтологией особенно серьёзно. Началась разработка Савельевского месторождения горючих сланцев на реке Сакме в Краснопартизанском районе. Эти отложения были богаты остатками древней жизни юрского периода.
Для шахтёров кости и каменные конкреции часто были помехой. Они мешали добыче, задерживали работу. Но Журавлёв видел в них не препятствие, а научную ценность.
Он написал обращение «Шахтёр, помоги науке!». В нём объяснял, что рабочие могут встретить остатки прежней жизни, среди которых есть редкие или даже неизвестные науке находки. Он просил сохранять такие предметы и передавать их в Пугачёвский музей.
Эта настойчивость дала результат. На Савельевском руднике были найдены останки древних морских рептилий, в том числе ихтиозавров и плиозавра.
Скелет плиозавра, найденный в 1933 году, Журавлёв перевёз в музей, отпрепарировал и смонтировал в полный рост. Длина древнего морского ящера составляла около девяти метров. Экспонат привлёк внимание сотрудников Академии наук СССР.
На тот момент находка была единственной в нашей стране и второй в мире. Для небольшого краеведческого музея это было событие огромного научного значения.
Без диплома, но с настоящей научной школой внутри
К.И. Журавлёв не имел специального геологического образования. Но его работы показывают: он был профессионалом по сути.
Геологические очерки, исследования по рекам Камелик, Солянка, Сестра и Большой Иргиз, материалы о Савельевском руднике — всё это говорит о серьёзном научном подходе и глубоком знании местности.
Со временем он стал признанным знатоком геологии и палеонтологии края. К его мнению прислушивались специалисты, а находки, сохранённые благодаря ему, имели не только местное, но и мировое значение.
Благодаря работе Журавлёва сегодня в Пугачёвском краеведческом музее находится одна из лучших в Поволжье коллекций послетретичных млекопитающих.
Не только музей, но и Дом-музей Чапаева
Под руководством Журавлёва музей собирал гербарии, образцы флоры и фауны района, геологические материалы, старинные планы и фотографии города, портреты местных купцов, материалы по истории Гражданской войны, сведения о крестьянском движении и героическом пути Чапаевской дивизии.
К концу 1924 года при музее было создано общество по изучению местного края. В обществе состояло 20 человек, музейная библиотека насчитывала 1560 книг.
В 1939 году стараниями К.И. Журавлёва в городе был открыт филиал краеведческого музея — Дом-музей В.И. Чапаева.
Это ещё одна важная часть его наследия: благодаря Журавлёву Пугачёв получил не один, а два музейных центра памяти.
Почему музей носит его имя
Константин Иванович Журавлёв умер 27 января 1950 года.
Он оставил после себя огромное наследие: археологические и палеонтологические находки, этнографические записи, спасённые монастырские ценности, музейные коллекции, научные материалы, фотографии и саму традицию бережного отношения к прошлому.
20 марта 2009 года Пугачёвскому краеведческому музею исполнилось 90 лет. В этом же году решением Собрания Пугачёвского муниципального района музею было присвоено имя К.И. Журавлёва.
Для истории города это не формальность.
Имя Журавлёва напоминает о человеке, который видел ценность там, где другие могли пройти мимо. В лепёшке из лебеды — свидетельство голода. В старой книге — память монастыря. В черепке — след древнего поселения. В народной песне — голос ушедшей эпохи. В «голове с рогами» — будущую гордость музея. В камне из рудника — открытие мирового значения.
Память не сохраняется сама собой.
Её нужно заметить, поднять, описать, защитить и передать дальше.
Именно этим всю жизнь занимался Константин Иванович Журавлёв.
Иногда история лежит буквально под ногами. В обломке древнего сосуда. В старой книге. В камне с отпечатком исчезнувшей жизни. В народной песне, которую ещё помнит один-единственный человек. В странной находке, которую крестьяне называют «головой с рогами».
Нужно только суметь это увидеть.
Константин Иванович Журавлёв умел. Именно поэтому его имя сегодня носит Пугачёвский краеведческий музей.
Он был первым руководителем музея, краеведом, археологом, этнографом, геологом и палеонтологом. Но главное — он был человеком, который не давал прошлому исчезнуть. Благодаря его труду в музее сохранились уникальные археологические находки, монастырские реликвии, этнографические записи, палеонтологические экспонаты и свидетельства самых тяжёлых страниц истории края.
С чего всё началось
Константин Иванович Журавлёв родился 2 ноября 1901 года в деревне Варваровка Каменской волости Николаевского уезда Самарской губернии. Его отец, Иван Павлович Журавлёв, был священнослужителем.
С ранних лет Константин рос в атмосфере уважения к книге и знаниям. Он учился в духовном училище города Николаевска, затем продолжил образование в Самарской духовной семинарии. Завершить обучение ему не удалось: после революционных событий семинария была закрыта.
Но отсутствие специального диплома не остановило его. Журавлёв много занимался самостоятельно, интересовался историей, археологией, геологией, палеонтологией, народной культурой.
В 17 лет он начал работать учителем школы I ступени в селе Ивановка. Одновременно заведовал волостной библиотекой, организовал Общество Народного дома, читал крестьянам лекции с самодельным проекционным фонарём. Уже тогда было ясно: просвещение для него — не обязанность, а образ жизни.
Музей из половины комнаты
Краеведческий музей в Пугачёве открылся в 1919 году. Сначала Журавлёв помогал первым сотрудникам собирать экспонаты, а в декабре 1921 года был назначен заведующим музеем местного края.
Ему было всего двадцать лет.
Музей он принял в тяжелейшее время. В Пугачёвском уезде разразился страшный голод. Сам музей находился в свёрнутом состоянии: занимал половину комнаты, где весь инвентарь был сложен в кучу.
Казалось бы, в такой момент людям не до музея. Но Журавлёв понимал: именно в годы испытаний особенно важно сохранять свидетельства времени.
Он собирал материалы о голоде, фиксировал сведения, приглашал фотографа для съёмок, собирал образцы суррогатов питания. В музее экспонировалась лепёшка из лебеды — страшный и честный документ эпохи.
Для Журавлёва музей не был складом старых вещей. Он видел в нём место, где сохраняется правда о жизни края — не только торжественная, но и трагическая.
Первый настоящий музейный дом
Весной 1922 года Журавлёв добился выделения музею помещения, где можно было устраивать выставки и принимать посетителей. Музею предоставили небольшую комнату в здании бывшего начального училища.
Летом работа вышла за стены музея. Журавлёв обследовал устье реки Клопиха, проводил раскопки древнего очага на сырту горы Маяк, где были обнаружены следы каменного века. Одновременно он начал собирать гербарий.
Зимой 1922–1923 годов музей работал уже в другом помещении — тесном и холодном здании бывшего общественного городского банка. Условия были тяжёлыми, но работа не прекращалась: изучались древние книги, музей открыли для посещений. Иногда в день приходило до ста человек.
Так маленькое музейное собрание постепенно становилось важным городским пространством.
Один в поле не воин? Журавлёв доказал обратное
Константин Иванович понимал: один человек не сможет собрать историю огромного уезда. Поэтому он искал помощников среди учителей, работников просвещения, крестьян, жителей сёл.
В марте 1923 года он выезжал в сёла, расположенные по Большому Иргизу от Пугачёва до Большой Глушицы. Он не просто собирал находки — он объяснял людям, зачем нужно изучать родной край и почему случайно найденный предмет может оказаться важным для науки.
После одной из поездок Журавлёв составил брошюру-инструкцию по собиранию историко-археологических памятников и анкеты к ним. Эти материалы распространили по уезду.
Так вокруг музея появился круг единомышленников. Благодаря этому стали поступать первые археологические экспонаты: каменное шлифованное долото, топор, предметы каменного века.
В штате музея тогда была всего одна должность — заведующего. Но по масштабу работы казалось, что за этим стоит целая команда. На самом деле многое держалось на энергии Журавлёва.
Древний город под современным Пугачёвом
В 1923 году Журавлёв вместе с любителями, которых вовлёк в музейную работу, начал обследовать окрестности города.
Были обнаружены места первобытных поселений на берегу Большого Иргиза между Пугачёвом и Успенкой, у Лопухового Мара за селом Каменка, при устье реки Клопиха, у лесопильного завода в Пугачёве, у села Ново-Захаркино при впадении Красной речки в Малый Иргиз.
Из села Берёзово в музей прислали предметы, которые доказывали существование там поселения эпохи Золотой Орды.
А в самом Пугачёве, на площади Свободы, где сегодня находится памятник Воину-победителю, были обнаружены остатки мечети золотоордынского города, стоявшего на месте современного города.
Так Пугачёв открывался не только как бывшая Мечетная слобода или Николаевск. Благодаря работе Журавлёва становилось ясно: история этого места гораздо древнее и глубже.
Голос народа: песни, легенды, предания
Журавлёв сохранял не только вещи. Он понимал ценность живой памяти: песен, легенд, обрядов, рассказов старожилов.
В 1923–1924 годах в музее было положено начало этнографическому разделу. Константин Иванович записывал народные предания, песни, сведения о быте народов края.
В селе Имелеево он записал легенду о реке Камелик и татарскую версию происхождения названия реки Иргиз. В башкирских сёлах собирал легенды, предания, предметы традиционного быта.
Среди записанных им материалов — красивая легенда о происхождении курая, башкирской дудочки. По преданию, мелодия родилась от ветра, который заиграл в полом стебле растения.
В 1925 году Журавлёв продолжил этнографическую работу в сёлах Каменка, Толстовка, Ивановка. В Каменке он записал девичник, в Ивановке и Толстовке — народные песни, в том числе песню «На проводы рекрута».
Так в музей попадали не только предметы, но и голоса людей прошлого.
Спасти то, что могло исчезнуть
Одна из самых важных страниц деятельности Журавлёва связана с иргизскими монастырями.
После их закрытия старинные книги, иконы, церковная утварь и другие предметы оказались под угрозой утраты. Часть имущества была разграблена, часть испорчена или разрушена. Храмы закрывались, здания использовались не по назначению.
Журавлёв понимал: исчезают не просто «церковные вещи». Исчезает огромный пласт истории, культуры и духовной жизни края.
В январе 1926 года музеем были перевезены предметы музейного значения из бывшего Нижне-Воскресенского монастыря села Криволучье. Балаково, к территории которого относился монастырь, тогда не имело своего музея, и после упразднения уезда появилась возможность передать ценные материалы в Пугачёв.
Журавлёву удалось спасти рукописные и старопечатные книги, церковную утварь и другие предметы. Среди уникальных экспонатов — деревянный передвижной храм XVII века и Евангелие 1600 года.
Воскресенский храм спасти не удалось. Но сохранились фотографии этого памятника, сделанные К.И. Журавлёвым.
«Голова с рогами»: история музейного мамонта
Один из самых известных экспонатов Пугачёвского музея связан с событием мая 1926 года.
11 мая Константина Ивановича вызвали к телефону. Звонил из Хворостянки А.Д. Лебедев, знакомый Журавлёва, служивший агентом уголовного розыска. Он сообщил, что в селе Кордон, или Кольцовка, крестьянами найдена «голова с рогами» весом около 12 пудов — вероятно, мамонта.
Журавлёв попросил принять меры к охране находки и уже на следующий день выехал из Пугачёва. К этому времени весть о находке облетела окрестности. В Кордон начали сходиться любопытные. Многие старались отломить себе «на память» кусочек бивня или кости.
При свете лампы Журавлёв осмотрел находку. Череп был в довольно хорошем состоянии, но часть бивня уже оказалась повреждена.
История обнаружения звучит почти как готовый музейный рассказ. Весной 1926 года полая вода размывала берега реки Чагра. Когда вода спала, крестьянки пошли к реке за водой и заметили торчащий из обрыва предмет. Его приняли за обычный кол. Одна из женщин ударила по нему лопатой — и оказалось, что внутри белое мягкое вещество.
Скоро находке нашли бытовое применение: бивень начали разбирать на «белила» для лица. Позже мужчины стали копать дальше и обнаружили весь череп мамонта. При большом стечении народа его вытащили наверх с помощью верёвок и оглобель.
Журавлёв тщательно обследовал место находки, изучил слои грунта, взял образцы пород. Череп и бивни лежали на глубине около 9,5–10 метров. Позже он осмотрел и другое место в окрестностях Хворостянки, где крестьяне часто находили кости ископаемых животных, и привёз в Пугачёв дополнительные материалы.
Несмотря на то что череп и бивни доставили в город ночью, новость быстро разнеслась. К музею потянулись люди. Любопытные хотели увидеть находку даже после закрытия ворот.
Сегодня останки мамонта — одна из гордостей Пугачёвского краеведческого музея. Экспонат, который когда-то чуть не разобрали «на память», стал частью научной и музейной истории города.
Переезд в здание, где музей живёт до сих пор
К концу 1926 года фонды музея насчитывали уже 2048 единиц хранения, а число посетителей достигло 8501 человека.
Прежнее помещение требовало большого ремонта и плохо подходило для музейной работы. Поэтому было направлено ходатайство о выделении музею лучшего и более просторного здания.
Ходатайство удовлетворили. В августе 1927 года музей переехал в старинное каменное здание, построенное в 1836 году.
Именно в этом здании Пугачёвский краеведческий музей находится сегодня.
Древний морской ящер и шахтёры, которые помогли науке
В 1931 году Журавлёв занялся палеонтологией особенно серьёзно. Началась разработка Савельевского месторождения горючих сланцев на реке Сакме в Краснопартизанском районе. Эти отложения были богаты остатками древней жизни юрского периода.
Для шахтёров кости и каменные конкреции часто были помехой. Они мешали добыче, задерживали работу. Но Журавлёв видел в них не препятствие, а научную ценность.
Он написал обращение «Шахтёр, помоги науке!». В нём объяснял, что рабочие могут встретить остатки прежней жизни, среди которых есть редкие или даже неизвестные науке находки. Он просил сохранять такие предметы и передавать их в Пугачёвский музей.
Эта настойчивость дала результат. На Савельевском руднике были найдены останки древних морских рептилий, в том числе ихтиозавров и плиозавра.
Скелет плиозавра, найденный в 1933 году, Журавлёв перевёз в музей, отпрепарировал и смонтировал в полный рост. Длина древнего морского ящера составляла около девяти метров. Экспонат привлёк внимание сотрудников Академии наук СССР.
На тот момент находка была единственной в нашей стране и второй в мире. Для небольшого краеведческого музея это было событие огромного научного значения.
Без диплома, но с настоящей научной школой внутри
К.И. Журавлёв не имел специального геологического образования. Но его работы показывают: он был профессионалом по сути.
Геологические очерки, исследования по рекам Камелик, Солянка, Сестра и Большой Иргиз, материалы о Савельевском руднике — всё это говорит о серьёзном научном подходе и глубоком знании местности.
Со временем он стал признанным знатоком геологии и палеонтологии края. К его мнению прислушивались специалисты, а находки, сохранённые благодаря ему, имели не только местное, но и мировое значение.
Благодаря работе Журавлёва сегодня в Пугачёвском краеведческом музее находится одна из лучших в Поволжье коллекций послетретичных млекопитающих.
Не только музей, но и Дом-музей Чапаева
Под руководством Журавлёва музей собирал гербарии, образцы флоры и фауны района, геологические материалы, старинные планы и фотографии города, портреты местных купцов, материалы по истории Гражданской войны, сведения о крестьянском движении и героическом пути Чапаевской дивизии.
К концу 1924 года при музее было создано общество по изучению местного края. В обществе состояло 20 человек, музейная библиотека насчитывала 1560 книг.
В 1939 году стараниями К.И. Журавлёва в городе был открыт филиал краеведческого музея — Дом-музей В.И. Чапаева.
Это ещё одна важная часть его наследия: благодаря Журавлёву Пугачёв получил не один, а два музейных центра памяти.
Почему музей носит его имя
Константин Иванович Журавлёв умер 27 января 1950 года.
Он оставил после себя огромное наследие: археологические и палеонтологические находки, этнографические записи, спасённые монастырские ценности, музейные коллекции, научные материалы, фотографии и саму традицию бережного отношения к прошлому.
20 марта 2009 года Пугачёвскому краеведческому музею исполнилось 90 лет. В этом же году решением Собрания Пугачёвского муниципального района музею было присвоено имя К.И. Журавлёва.
Для истории города это не формальность.
Имя Журавлёва напоминает о человеке, который видел ценность там, где другие могли пройти мимо. В лепёшке из лебеды — свидетельство голода. В старой книге — память монастыря. В черепке — след древнего поселения. В народной песне — голос ушедшей эпохи. В «голове с рогами» — будущую гордость музея. В камне из рудника — открытие мирового значения.
Память не сохраняется сама собой.
Её нужно заметить, поднять, описать, защитить и передать дальше.
Именно этим всю жизнь занимался Константин Иванович Журавлёв.
